В защиту чести русского композитора

Пётр Ильич Чайковский (7 мая 1840 г. — 6 ноября 1893 г.) — русский композитор, один из лучших мелодистов, дирижёр, педагог, музыкально-общественный деятель, музыкальный журналист. Чайковский считается одним из крупнейших русских композиторов. Автор 76 опусов, 10 опер, 3 балетов. Его семь симфоний (шесть пронумерованных и симфония «Манфред»), три сюиты, программная симфоническая музыка, балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик» представляют чрезвычайно ценный вклад в мировую музыкальную культуру. Был учеником Антона Григорьевича Рубинштейна¹.

Но, что знает о Чайковском среднестатистический человек? Что звали его Пётр Ильич, что написал он балеты «Лебединое озеро», «Щелкунчик» и оперу «Евгений Онегин». Ещё, что он вроде бы придерживался «нетрадиционной сексуальной ориентации» и, кажется, покончил жизнь самоубийством. Если первое и второе сомнению не подлежит, то последние положения вызывают нешуточные споры среди исследователей жизни и творчества великого композитора.

Хотя миллионам почитателей куда важнее сами произведения Чайковского, нежели его сексуальная ориентация, личная жизнь гения не может не интересовать поклонников его таланта. Но чего стоит хотя бы такой пассаж с интернет-сайта для геев, где рассказывается о великих гомосексуалистах: «… трагическая жизнь Чайковского и его мученически рожденная музыка во все времена были неразрывно связаны с жизнью гей-сообщества …». Мало того, иные авторы даже записали Петра Ильича в педофилы лишь на том основании, что он благоволил к музыкально одарённым юношам и всячески их опекал. Однако привязанность бездетного человека к чужим детям — естественное человеческое стремление.

Так был ли великий Чайковский гомосексуалистом или это только чьи-то злые домыслы? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сперва разобраться в личности Чайковского. Поэтому будет уместным обратиться за разъяснением проблематики к мнениям известного латышского сексолога и гипнолога Яниса Залитиса и президента Московской психотерапевтической академии Михаила Буянова, которые считают, что Чайковский не был гомосексуалистом. И вот почему:

«К несчастью, он обладал, как говорят психиатры, психастеническим (тревожно-мнительным) характером. У таких людей имеется несколько доминирующих свойств. В первую очередь это постоянное самокопание в сочетании с самообвинениями. Они всё время анализируют свои поступки, видят их в мрачном свете и склонны преувеличивать собственные недостатки, раздувая их до размеров порока. В многочисленных письмах Чайковского едва ли не на каждой странице можно встретить фразы типа „мои пороки“, „моя порочная натура“, „я мерзкий“, „я гадкий“ и т. д. Это постоянное самобичевание — не блажь. Это патология…» — говорит Михаил Буянов. И именно подобная патология зачастую и выступает камнем преткновения не только во взаимоотношениях с противоположным полом, но и с представителями своего пола.

«С самого раннего детства Чайковский был музыкально одарён, что в последующем зрелом возрасте явило миру великого русского композитора. Но эта гениальность ещё имела место быть потому, что вся жизнь Чайковского была сублимацией (замещением) сексуальной энергии в творчество, — рассказывает Янис Залитис. — Композитор жил музыкой, получая от неё те же биохимические реакции в организме, что и во время любви. В 4 года Петруша написал своё первое произведение на стихи старшей сестры Саши — пьесу „Наша мама в Петербурге“. После 3 лет, как известно, у ребёнка в подсознании записывается образ матери — идеальной женщины. А Александра Андреевна была ласкова и нежна со своими детьми. Так что пьеса, посвящённая матери, свидетельствует о правильном восприятии женщины маленьким Чайковским. В гомосексуализме, как правило, программируются отец (по Юнгу), и жёсткие, властные матери, записываясь в детском подсознании, как мужчины. Они держат сыновей в кулаке, способствуя воспитанию гомосексуальных наклонностей у мальчиков.»

Творчество занимало такое большое место в его жизни, что на женщин и на увеселения времени просто не оставалось. Поэтому Чайковский не любил ходить в гости, не принимал гостей, до 45 лет отказывался дирижировать своими произведениями. В этом смысле Пётр Ильич был асексуален. Зато свою духовную любовь к женщине, преклонение перед нею он передал во множестве по-настоящему чувственных творений².

Однако же, анализируя произведения композитора, латышский сексолог пришёл к выводу, что «ни в „Спящей красавице“, ни в „Лебедином озере“, как и во всех произведениях Петра Ильича, нет и намёка на гомосексуализм». «А 6-я симфония, которая первоначально называлась у композитора „Моя жизнь“, — настоящий автобиографический рассказ Чайковского. Я, к слову, — продолжает Залитис, — использую финал этой симфонии во время сеансов с людьми, потерявшими своих близких. Траур с надеждой, звучащий в конце „Патетической“, лишь ускоряет выход моих пациентов из состояния скорби. То есть помогает найти в себе мужество. А это о многом говорит».

Поскольку великий композитор никогда сам не говорил о своём гомосексуализме, никто не имеет права решать этот вопрос помимо его воли. Он своей волей человеком с «нетрадиционной сексуальной ориентацией» называться не пожелал, и вопрос этот обсуждению не подлежит. Зато известно письмо Чайковского к своему отцу с просьбой о разрешении жениться на Дезире Арто.

Первые слухи о якобы гомосексуальных наклонностях Петра Ильича начали появляться уже после его смерти — в начале ХХ в. Сперва их авторами были две сестры по фамилии Пургольд, одна из которых в своё время хотела выйти замуж за Чайковского, а вторая — за Мусоргского, но композиторы их отвергли. В 1980-х годах эмигрировавшая из СССР музыковед А. Орлова собрала и систематизировала эти сплетни и запустила их через американские СМИ.

Ещё во время учёбы в Томском мединституте Янис Залитис стал анализировать не только музыку Чайковского, но и его биографию (по Фрейду), когда по «Голосу Америки» услышал, что композитор был якобы гомосексуалистом. «Как раз в то время в США шло оправдание гомосексуализма, — рассказывает Залитис. — Потом волна пошла в конце 70-х, когда вновь появились исследования всевозможных искусствоведов-эмигрантов из СССР, договорившихся даже до того, что смерть композитора, мол, наступила в результате самоубийства. Якобы Пётр Ильич испугался некоего публичного скандала. Но всё это базируется лишь на слухах. Ни у кого из друзей Чайковского и его близких никогда не возникало сомнений, что композитор скончался, заболев холерой в 1893 году».

Среди психастеников практически не бывает самоубийц! У Чайковского, напротив, была танатофобия — навязчивый страх смерти. Он запрещал в своём присутствии даже произносить это слово. От холеры, кстати, умерла мать композитора.

В позапрошлом веке каждые 7—10 лет в Петербурге случались эпидемии холеры. Умирали по 100—200 человек, в первую очередь те, кто страдал различными желудочными расстройствами. А у Чайковского как раз был катар желудка, как это заболевание тогда называли. Звучит зловеще, но на самом же деле это, скорее всего, затянувшийся дисбактериоз (нарушение кишечной флоры), который в наши дни довольно легко лечится. В XIX веке катаром мучались многие — например, Чехов и Толстой. Кстати, оба были хорошо знакомы с Чайковским, переписывались. И Толстой, который терпеть не мог гомосексуалистов, про Чайковского ничего такого никогда не говорил и не писал.

Старые и новые обвинения объединяет одно: они построены на предположениях, что неудивительно — прямых-то доказательств нет а те, что имеются, выстроены по технологии т.н. «метода предварительной договорённости», когда задняя мысль выставляется так, как будто это нечто само собой разумеющееся, чему даже не надо предъявлять доказательства (которых на самом деле нет и быть не может), а на её основе строится основное утверждение, якобы неоспоримо подтверждаемое той самой мыслью. Когда же такого хитромудрого клеветника ставят перед фактом его лжи, он парирует чем-то вроде: «Да это же всем известно, как вы можете такого не знать, да это неоспоримо, позор вам, что вы такого не знаете, а ещё считаете себя образованным человеком…» или намеренно подтасовывает факты в своё оправдание, высасывая информацию буквально из пальца.

Всю свою жизнь Чайковский любил только певицу Дезире Арто, но животным, видящим в любви только похоть, не дано знать такого понятия как единственная и настоящая любовь, которая сохраняется годами, даже если не видишься с этим человеком.